fansmagazine (fansmagazine) wrote,
fansmagazine
fansmagazine

Categories:

Модники двадцатых годов (часть 1)

 

ГЕРОИ МОДЫ НОВОГО СВЕТА

Историки моды как-то брезгливо умалчивают о том, что активное участие в формировании моды помимо светских денди принимали субкультуры и криминальный мир, хотя проявления этих тенденций никак не меньше общеевропейских. И как ни странно, пережили их во времени именно по причине своей жизнеспособности и самодостаточности, что наблюдалось лишь на ранней стадии дендизма.

Новый Свет, а также и Япония, пребывали в процессах модернизации общества. И, как ни странно, стояли перед теми же вопросами, что и Европа. Избавленные неким образом от «аристократического груза», японские горожане ниньё с конца эпохи Эдо начали формировать собственную городскую культуру, атрибутами которой стала не только городская мода, но и героические романы и городской театр. В рамках этих новаций в 19-м веке сформировались свои собственные субкультуры на базе романтизации героического самурайского прошлого, и, покрывшись с головы до ног цветными татуировками хоримоно, города наводнили пожарные бригады - хикеши, грузчики - гаэн, цеховики тобигучи-тэко и субкультурные сообщества откровенно криминального толка, контролировавшие игорный бизнес, те самые, которые впоследствии будут демонизированы в виде пресловутой японской мафии якудзяку в американских фильмах и комиксах. Но на этой фазе ситуация зацементировалась вплоть до Второй мировой и развития кинематографа, вследствие консервативности самой островной культуры и благодаря традиционному укладу общества. В Америке 19-го века все обстояло несколько иначе, и именно благодаря тем факторам, из-за которых американскому Западу было присвоено название «Дикий».



КОВБОИ

Основными факторами являлись приграничные территории, земли, отобранные у индейцев федеральным правительством, которые еще не подчинялись государственной законодательной власти. В таких условиях формировался свой, «народный дендизм», основанный на грубой силе, романтике и меткости слова. В этот период немалое количество горных старателей, скотоводов, пионеров-первопроходцев и поселенцев ринулось на Запад в поисках удачи. В этой среде сформировался свой фольк и мода, частично заимствованная у местных индейцев, частично из Старого света, частично у моряков, сформировавших по всему миру свой особый портовый стиль жизни. Все это легло в основу так называемого «Западного» стиля, проявившегося в удобном рабочем униформировании с элементами индейской одежды, известной нам по фильмам-вестернам. Культурными же героями этой среды стали группы молодых людей, не удовлетворенные своей мирной жизнью, и некоторые разбитые конфедераты, переполненные ненавистью к федеральному правительству. Все эти группы жили за счет грабежа банков, железнодорожных станций и поездов и угона домашнего скота.



Последние раньше всех попали в газетные сводки, выполнявшие ту же функцию популяризаторства и развлечения, как и модная литература эстетствующей Европы. Так, еще в середине 19-го века городские газеты воспринимали подобные группы как отдельную субкультуру, именовав ее «ковбоями». Так, одна газета пишет: «Ковбои ведут преимущественно кочевой образ жизни, празднуют, как моряки, сошедшие на берег, конец своей работы по перегонке скота и появляются в поселках со слабой полицейской охраной». По сути, это были те же самые сельские модники, сходные по духу с европейскими денди «первой волны». С небольшой разницей в том, что на встречное замечание или чрезмерное острословие могли запросто вышибить мозги из собеседника и тут же выпить за его здоровье. Та же характерная черта была свойственна романтикам Японии, бравшим за образец к подражанию свирепых самураев, способных порубить на куски нечаянно не уступивших дорогу зазевавшихся крестьян. И неудивительно, что с появлением и развитием кино сценарий «семи самураев» был выкуплен и адаптирован под вестерн - героизировавших, небрежно одетых, но следящих за внешним видом суровых мужчин с внутренним кодексом чести. А жанр вестерна до сих пор остается достаточно модным.





БАНДЫ НАЧАЛА ВЕКА

Иная ситуация сложилась в области героизированных преступников и моды. Правонарушители, чьим уделом был железнодорожный и банковский грабеж, в силу внимания прессы и, возможно, собственного вкуса, старались поддерживать приличный внешний вид, несказанно радуя женщин и портных. Так, из современных концу 19-го века газет можно узнать, к примеру, о том, что Сэм Басс, разбойничающий с 18-летнего возраста и застреленный в 1878 году в возрасте 27 лет, был самым любимым преступником Техаса, придерживающимся некого воровского кодекса и отказавшимся взамен оказания медицинской помощи сдавать полиции своих товарищей по банде. Газеты писали: «Его короткая, полная приключений жизнь окончена. Но Басса вспоминают в балладе: «Сэм впервые приехал в Техас, чтобы стать ковбоем. Такого сердечного парня не часто встретите вы». Или же по поводу известнейшего грабителя поездов «Сыщики Пинкертона ловят «аристократа» Хеджпета. Преступник Марион Хеджпет, пойманный в этом году агентами Пинкертона в Сан-Франциско, не является обычным немытым громилой, от которого разит седлом. Небольшого роста, но безукоризненно одетый, Хеджпет обычно носит прекрасного кроя костюм, пальто и котелок, волосы под которым аккуратно напомажены. Тем временем в камеру к преступнику ежедневно посылаются огромные букеты цветов от влюбленных поклонниц, которые жаждут видеть этого красивого, одетого с иголочки бандита на свободе».



Все эти истории, с одной стороны, развлекали обывателей, популяризировали полукриминальную романтику, и, как ни странно, костюмную моду. На рубеже двадцатого века эта традиция не только не прекратилась, но только усилилась, вызывая откровенное раздражение уже не только у полиции. Так, по поводу известной «Дикой шайки» газеты недоумевают: «Их лица после грабежа банка уже красуются на плакатах с приметами молодчиков. Поэтому удивительно, что пять ковбоев ускакали галопом из Уиннемакки только для того, чтобы предстать перед фотографом в студии в Форт-Уорте, одетые как модные джентльмены-спортсмены!».

В городской среде крупных городов также процветала субкультурная жизнь, где доминировали не только моряки, пирующие свой дух свободы, наводя страх на местных жителей своими околопортовыми похождениями. Кумирами мужчин благодаря прессе становились певички кабаре, цирковые артистки и содержательницы борделей, на которых держалась индустрия



При этом остается непонятным, сознательно ли светская пресса героизировала сельских героев или они действительно были настолько яркими персонами, годами развлекавшими скучающих горожан своими похождениями, но газеты не очень акцентировали внимание на городских бандах, для которых мода и униформирование было не просто веянием времени, но осознанной жизненной необходимостью. Ситуация изменилась практически единожды, когда на страницах нью-йоркских газет появился внушительный список подобных образований, развязавших настоящую войну на городских улицах. Список выглядел так, как представлено ниже, и даже по нему возможно рассмотреть детализацию костюмов и характер униформирования, который некоторым образом получил продолжение в последующих субкультурных стилях после выхода в 1925 году книги «Банды Нью-Йорка». События, описанные в этом произведении, были увековечены в недавно снятом одноименном фильме.

....По данным нью-йоркской полиции городские банды уголовников насчитывают более 30000 человек. Самыми известными среди них являются:

БЕЗОБРАЗНЫЕ ЦИЛИНДРЫ. Названы так из-за головных уборов, набитых кожей и тряпьем, которые служат им как шлемы. Каждый «цилиндр» имеет рост по крайней мере 6 футов (1,83 м) и носит с собой кирпич или дубинку. Члены банды обуты в подбитые гвоздями ботинки, чтобы добивать свои жертвы, многие вооружены пистолетами. Они бесчинствуют уже в течение 30 лет.

БАНДА НАЛЕТЧИКОВ. Первоначально грабители обчищали фургоны с продовольствием, потом приобрели собственные повозки, на которых совершают налеты на мясников на Центральном рынке. Они хватают мясо, швыряют его в свои повозки и быстро скрываются. Этот прием сейчас перенесен на банковских курьеров, которых сбивают с ног и опустошают их сумки. Содержимое передается членам банды, которые молниеносно исчезают.

УТРЕННИЕ МАЛЬЧИКИ. Подростки-убийцы, некоторым не больше 12 лет. Они убивают ради развлечения и топят корабли в гавани. Но, кажется, их число сильно уменьшилось, поскольку многие из их главарей погибли во время перестрелок с полицией в прошлом году.

МЕРТВЫЕ КРОЛИКИ. Ирландцы, которые дерутся под штандартом в виде мертвого кролика на шесте. Вопреки их заявлению, что они являются политической организацией, защищающей интересы ирландских иммигрантов, нет сомнения в том, что они контролируют преступный мир по всему Нижнему Ист-сайду, за исключением Бауэри. Местнические интересы их связывают с Таммани-холлом, штаб-квартирой демократической партии США.

ПАРНИ ИЗ БАУЭРИ. Гангстеры, которые имеют легальное место работы, часто в пожарной службе. В них очень сильны антиирландские настроения, они поддерживают кандидатов от партии чистых американцев, деятельность которой направлена на репатриацию иммигрантов. По выходным они дерутся с Мертвыми кроликами. В результате одного крупного сражения в 1857 году с обеих сторон погибло по несколько бандитов. У этой банды тоже есть связи с Таммани-холлом.

ТАРАКАНЫ. Первоначально группа охраны, защищавшая владельцев магазинов в районе Файв-Пойнтс от Мертвых кроликов и Безобразных цилиндров, сейчас Тараканы выродились в еще одну шайку вымогателей и хулиганов.

ШАЙКА ХАРТЛИ. Изобретательные воры, которые используют катафалк и «липовые» похороны для перевозки украденных товаров или усыпляют подозрения противника, перед тем как броситься в драку.

БАНДА ХАПУГ. Сводники, заставляющие девушек заниматься проституцией. Двумя главными бандами руководят Ред Лайт Лиззи и Хестёр Хаскинс по кличке Джейн-Хапуга.

БАНДА ГРЕДИ. Карманники, организованные в преступную группу укрывателем краденого Д. Греди.

КРЮЧКИ. Пираты прибрежной полосы, известные как захватчики судов, даже тогда, когда численный перевес не на их стороне.

Все это отчетливо показывает разнообразие субкультурной жизни, которое почему-то освещалось в меньшей степени, чем «геройства» ковбоев, и только эпизодически. Так, например, можно обнаружить одинокую забавную заметку, где элемент одежды находит неожиданное практическое применение; она повествует о том, как нью-йоркская полиция прижимает к ногтю банду «Черная патока».

«Эти воры специализируются только на одном преступлении. Они входят в небольшие магазинчики, где один из них снимает шляпу и просит наполнить ее черной патокой, объясняя это тем, что он с друзьями поспорил о том, сколько патоки влезет в шляпу. Когда владелец наполнит шляпу, ее нахлобучивают ему на голову таким образом, что льющаяся вниз ручьем патока не дает ему ничего увидеть. Пока он пытается протереть глаза, воры обчищают его кассу и спокойно забирают товары».

Возможно, здесь мы имеем дело с первыми упоминаниями мексиканских банд пачучос, носивших небольшие кожаные шляпы, которые входили в уличную униформу, претендовавшую на элементы пусть и карикатурного, но дендизма. Но внимание прессы не сосредотачивалось на мексиканских и негритянских субкультурах, которые тоже пытались организовывать свои закрытые общества, наиболее ярким проявлением которых стали феномен негритянских марширующих похоронных оркестров и новоорлеанский стиль регтайма.

Но вплоть до 40-х пресса концентрировалась только на звездах зарождающейся киноиндустрии Голливуда, как наиболее значимых объектах поклонения. И явлениях откровенно враждебного обществу со своими «героями» иного рода (деяния которых вскорости были экранизированы), по праву заслуживших в начале века титул «враг общества».

В Чикаго этот термин был принят для составленного Комиссией по преступлениям списка «Личности, находящиеся в постоянном конфликте с законом». Первый такой список, опубликованный в 1923 году, открывался именем Аль Капоне, за ним следовали имена одного из его телохранителей и брата Ральфа.

Этот период «внимания» по праву закрепился за итальянскими бандами, представители которых были склонны к костюмному щегольству, выделявшему их из толпы и подчеркивающему их статус в развивающемся американском обществе, переживавшем не самые лучшие времена, несмотря на то что Первая мировая, сотрясающая другую половину земного шара, не коснулась Северной Америки. Гангстеры поддерживали не только модную индустрию, но и вкладывали немалую часть денег в кинематограф и индустрию развлечений, пропагандировавшие отнюдь не общественные нормы морали. За счет этой индустрии развивались жанры боевиков и вестернов и иные субкультурные явления, такие как джазовые клубы и, соответственно, негритянская молодежь, получившая работу в таких местах. Чернокожие музыканты конца 19-го века образовали своеобразную городскую субкультуру черных менестрелей и выступали в оркестрах, играющих «blues devils», на базе которых зародился свинг и джаз «чикагской школы». При этом скопление откровенных убийц и белокожих вымогателей со стороны выглядело как собрание респектабельных мужчин. Как это было во время «мирной конференции» 1929 года, состоявшейся в Атлантик-Сити, где члены гангстерских банд со всей Америки обсуждали будущую организацию преступности на случай, если запрет на производство и потребление алкоголя не протянется дольше выборов, запланированных на следующий год. Большинство боссов мафии новой волны, в отличие от «усатых сейфов», как называли старых боссов, были предрасположены к внешнему шику. И Лаки Лучиано, и Капоне, и Бен Сигал, которого за глаза называли «жучок». Разве что за исключением Мейера Лански, презрительно называвшего пижонов «разодетыми педиками». Сам Капоне, окрещенный газетчиками дико его раздражавшим «Лицом со шрамом» из-за действительно поврежденной щеки, носил приятельскую кличку Снорки — сленговое выражение, означавшее «хорошо одетый».

</a>

</a>

Другой звездой криминального мира по праву стал наиболее знаменитый грабитель банков Джон Герберт Диллинджер, освоивший в тюрьме особые методы ограбления банков, разработанные иммигрантом из Пруссии бароном Ламмом: планированием операции по типу военной — с разведкой, учетом времени и проверкой маршрутов отхода. Наибольший интерес вызывает такой вопрос: почему человека, который никогда не убивал невинных прохожих и даже, может быть, не несет персональной ответственности за смерть полицейских во время его побегов с перестрелками, представляли столь серьезным «врагом общества», более опасным, чем головорезы Аль Капоне? Своей популярностью «враг общества номер один» Диллинджер был обязан по большей части приятной внешности, юмору, кокетливому обращению с пожилыми леди в банках, которые он грабил, нежеланию лишней крови, а также репутации сексуального мужчины — он будто бы не провел ни одной ночи в постели без обожающей его женщины. Не избежал внимания прессы и главный преследователь Диллинджера, Мэлвис Пурвис, глава «неприкасаемых», которые также были попросту вынуждены выглядеть не хуже тех, кого преследовали, и часто улыбаться фотообъективам.

</a>

В 1925 году, когда в США начинается эпоха танцзалов и свинга, в Европе начинается эпоха модных домов, последнего оплота высокой моды и персонального подхода ко вкусу. Именно в этом году Коко Шанель впервые подарила обществу стиль Total Look, основу которого составило знаменитое «маленькое черное платье» и духи «Шанель №5», и мальчуковый стиль «ля гарсон», который незамедлительно стал востребован не только в эмансипированном Старом, но и в Новом свете.Появляется новое течение прожигателей жизни флепперы(flappers), танцующих , веселящихся и сыпящих набором модных словечек. По одной из версии происхождение названия ведется от "колыхания" и "трепетания" фалд фрака, а подобный образ жизни становится прототипом стиляг будущего. По более вероятной версии, в 20-х выходит на экраны фильм "The Flapper", то есть, "Птенчик" со знаменитой артисткой Olive Thomas. Название подразумевало прозвище юной героини, принадлежащей послевоенному поколению не отличавшегося моральной твердостью и пуританскими нравами, в чем в немалой степени способствует кинематограф. Женские ноги оголяются и приходит мода на пинап в фотографии. В этот же период когда женщины "нового света" начинают использовать яркий макияж и прищепки для губ поддерживающих нужную форму, страна Советов и Азия постепеннопрощаются с костюмной модой, переходя на рабочее и военное униформирование. Паралелльно расцвету НЭПа и всплекска интереса к буржазной моде открывается на базе теста "Москошвей" было открыто Ателье мод, но вскоре на смену творчеству Н.П.Ламановой приходят конструктивисты со своим видением производства одежды массового потребления разделив ее на прозодежду и спецодежду.При этом производство "нормаль-одежды" продолжилось.

</a>
Tags: история уличной моды, субкультура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment